С годами моя работа мне нравится всё больше
Она любит своё дело настолько, что посвятила ему всю свою жизнь. Так без преувеличения можно сказать про Светлану Феликсовну Кулешову. Однажды выбрав музыку, она осталась верна ей навсегда и уже 45 лет передаёт юным дарованиям искусство игры на фортепиано. День работника культуры стал отличным поводом для беседы с преподавателем и концертмейстером Детской музыкальной школы г. Биробиджан.
– Светлана Феликсовна, Ваша жизнь тесно связана и с музыкой, и с педагогикой. Кем вы себя больше ощущаете, педагогом или музыкантом?
– Всё это вместе и не может быть порознь. Так как я родилась в музыкальной семье, музыка живёт со мной. Мой дед – народный еврейский композитор Абрам Гершков – закончил Харьковскую консерваторию, создал в Биробиджане ансамбль скрипачей, в котором играл и мой папа. У нас в городе был шикарный народный театр под руководством одесситки Берты Львовны Шильман, в котором все песни были на идиш, и я эти песенки знала и пела. Я воспитывалась, росла в этой среде. И когда стала старше, я уже себя стала ощущать музыкантом. А закончив музыкальную школу, пошла в Хабаровское училище искусств, и постепенно музыка превратилась в мою профессию, где я должна была стать уже педагогом.
Я воспитываю в детях прежде всего красоту, духовность, культуру, правильное понимание музыки, её строения, прививаю им вкус к прекрасному. Согласитесь, эти дети отличаются от тех, кто не связан с музыкальной школой. Они более ранимы, очень чувствительны, потому что музыку играть просто так, не чувствуя её, просто невозможно. Музыка отражает жизнь нашу. Когда слушаешь её, всегда что-то представляешь. Или это течение прозрачной воды, или свечение луны, или какое-то чувство, например, любовь. Как обойтись без музыки? Она помогает нам в любой ситуации.
– Кстати, что, по-Вашему, важнее: чувствование музыки или техника её исполнения?
– Есть профессиональные исполнители, которые, умеют совместить и то, и другое. Техника – это высший пилотаж. Но техники так просто не будет, этому надо учиться всю жизнь. А чувственность – это то, что внутри тебя. Ты живёшь в этой музыке и ты передаёшь свои эмоции так, чтобы дотронуться до сердец твоих слушателей.
– Чему в музыкальной школе сложнее всего научить первоклассника?
– Да всему! Мой первоклассник – это обычно шестилетка. Если ребёнок пришёл, не умея ни писать, ни читать, учу его через музыкальные игры, стараюсь заинтересовать, потому что детки, как правило, вначале пугаются. Они думают: прикоснулся к клавиатуре, и сразу заиграл, запел. А тут надо потрудиться, надо ещё многое выучить. Музыка – это наука очень сложная. Некоторые дети бросают занятия из-за того, что им тяжело. Но многое зависит и от родителей. Я считаю, что в первую очередь родители должны быть путеводителем, они должны быть рядом. Не говорить: «Ну, давай попробуем сегодня сюда сходить. Что ты хочешь? А! Рисовать? Ну, давай попробуем туда», а быть последовательными и твёрдыми. Я обращаю на это внимание при вступительных экзаменах, где родители обязательно сопровождают детей.
– Вам сразу заметно одарён ли ребёнок?
– Да. Например, мой ученик Виктор Ганич. Его было видно сразу. Он с первого класса был увлечён музыкой, горел ею, жил! Его все интересовало. Мы с ним прошли много конкурсов: и в Москве, и в Благовещенске, и в Хабаровске, и на международном уровне – везде он был замечен. Он действительно играл сердцем и душой, заниматься с ним было одно удовольствие. Сейчас он заканчивает Гимназию №1 в Биробиджане и там он тоже везде успевает – всесторонне развитый юноша. Но вот обучаться музыке дальше не захотел. Сказал: «Я уже хорошо научился играть, но я хочу себя посвятить медицине». И я считаю, что это здорово. Одно другому не мешает, я думаю, из него получится очень хороший врач. И таких детей у меня много было.
– Светлана Феликсовна, к слову о конкурсах. Считаете ли вы участие в них важным атрибутом обучения?
– Школа должна обязательно участвовать в конкурсах. Но не всегда есть дети, которые могут выходить играть, выступать и ещё получать лауреатство. В конкурсах выступают лучшие. Мало именно «конкурсных» детей, которые выходят и играют живьём, что я считаю самым важным в этом деле. Не онлайн, где записался с третьего дубля, поправил какие-то ошибки… А выходишь на сцену, вот твоё время – здесь и сейчас. И всё, ты уже звезда! Даже участие в таких конкурсах – это уже большая победа.
Сейчас придумали онлайн-конкурсы. Участвовать в них не так страшно. Одно произведение записал, отправил, заплатил небольшую сумму, и тебе присылают результат: ты занял какое-то место призовое, или же просто участник. Поблагодарили тебя и всё. Но это тоже на сегодняшний день нормальное воспитание.
– Как относитесь к ошибкам учеников на экзамене, зачёте, при участии в конкурсах?
– Ошибки всегда есть. И относиться к ним, я считаю, надо безболезненно. Каждый человек ошибается. Мы живые. А иначе мы не поймём. Говорят, что надо учиться не на своих, а на чужих ошибках. Но пока ты не ошибёшься, ты не сделаешь нужных выводов. Поэтому к ошибкам детей я отношусь нормально. И учу, чтобы они воспринимали их безболезненно, не рыдали, а забирали свой опыт.
– Есть ли сегодня ваши ученики, которые сами преподают?
– Да, есть. Мои родные – мама, дочь, внуки – уехали живут в Израиле. Я почти каждое лето их навещаю. И, помню, пришла к знакомым на свадьбу. Первый, кто меня встретил, – это моя ученица Анжела Бочарова. Прекрасная музыкальная девочка, она закончила Красноярский институт искусств по классу фортепиано и теперь за рубежом преподаёт в музыкальной школе. Много детей моих, которые сейчас учатся и преподают, связаны с музыкой... Есть даже такие, кого очень хотелось видеть в музыке, но они сейчас прекрасные прокуроры, судьи, врачи. И музыка им никогда не мешала, только помогает. Иногда в приятной обстановке садятся и спокойно музицируют.
– У вас очень солидный стаж работы в Детской музыкальной школе – 45 лет. Как Вы считаете, современные дети отличаются от тех, что приходили к Вам 10-15 лет назад?
– Я бы не сказала, что сильно отличаются, потому что тех детей, которые учатся здесь, связывает изучение музыки, они интеллигентные, культурные. Современные, конечно, большее время проводят в телефонах. Но я стараюсь ненавязчиво с ними разговаривать на эту тему. Пока сидит, ждёт – не возбраняется. Но приходит на занятие, всё – телефон выключается. Работаем. Иногда потом я даже напоминаю, чтобы включил телефон, иначе мама будет искать или ещё что-нибудь. Сама как мама и бабушка переживаю всегда. Так что, я считаю, большой разницы нет. Что раньше были дети, что теперь, сюда плохие дети не попадают.
– А Ваши ученики приводят сюда своих детей?
– Конечно. Если здесь учится кто-то старший, ещё и младшего стараются привести. Да, у меня было несколько таких семей. А есть такие, кто говорит: хотела бы привести своего ребёнка, но он у меня бездарный в музыке. Ну, это выбор каждого.
– Светлана Феликсовна, нет ли у Вас мыслей уйти на заслуженный отдых?
– А я не представляю, как сейчас я вообще могу быть без работы! Как это взять и уйти на пенсию? Помимо работы в музыкальной школе я также концертмейстер народного ансамбля скрипачей – ещё один мой коллектив, ещё одна моя родная семья, в которой я с 1984 года. Люди приходят и уходят, всё меняется. А я не могу. Мне это нужно. В школе я сама отдаю и в то же время учусь у своих учеников. И это мне нравится. И с годами – все больше и больше. Как-то мягче, терпеливее становишься ко всему...
– Что бы Вы пожелали своим коллегам в День работника культуры?
– Конечно же, крепкого здоровья, спокойствия в сердце, любви в сердце! Вот что важно, что нами всегда правит – это любовь. Любовь к семье, к Родине, ко всему, что нас окружает. Ещё хочу пожелать коллегам, чтобы как можно дольше длился возраст педагога. Ведь всё сейчас держится на преподавателях с большим стажем. Молодёжь приходит, но чаще всего не находит себя или боится трудностей. Поэтому – хорошего здоровья и долгих-долгих лет работы в музыке!
Она любит своё дело настолько, что посвятила ему всю свою жизнь. Так без преувеличения можно сказать про Светлану Феликсовну Кулешову. Однажды выбрав музыку, она осталась верна ей навсегда и уже 45 лет передаёт юным дарованиям искусство игры на фортепиано. День работника культуры стал отличным поводом для беседы с преподавателем и концертмейстером Детской музыкальной школы г. Биробиджан.
– Светлана Феликсовна, Ваша жизнь тесно связана и с музыкой, и с педагогикой. Кем вы себя больше ощущаете, педагогом или музыкантом?
– Всё это вместе и не может быть порознь. Так как я родилась в музыкальной семье, музыка живёт со мной. Мой дед – народный еврейский композитор Абрам Гершков – закончил Харьковскую консерваторию, создал в Биробиджане ансамбль скрипачей, в котором играл и мой папа. У нас в городе был шикарный народный театр под руководством одесситки Берты Львовны Шильман, в котором все песни были на идиш, и я эти песенки знала и пела. Я воспитывалась, росла в этой среде. И когда стала старше, я уже себя стала ощущать музыкантом. А закончив музыкальную школу, пошла в Хабаровское училище искусств, и постепенно музыка превратилась в мою профессию, где я должна была стать уже педагогом.
Я воспитываю в детях прежде всего красоту, духовность, культуру, правильное понимание музыки, её строения, прививаю им вкус к прекрасному. Согласитесь, эти дети отличаются от тех, кто не связан с музыкальной школой. Они более ранимы, очень чувствительны, потому что музыку играть просто так, не чувствуя её, просто невозможно. Музыка отражает жизнь нашу. Когда слушаешь её, всегда что-то представляешь. Или это течение прозрачной воды, или свечение луны, или какое-то чувство, например, любовь. Как обойтись без музыки? Она помогает нам в любой ситуации.
– Кстати, что, по-Вашему, важнее: чувствование музыки или техника её исполнения?
– Есть профессиональные исполнители, которые, умеют совместить и то, и другое. Техника – это высший пилотаж. Но техники так просто не будет, этому надо учиться всю жизнь. А чувственность – это то, что внутри тебя. Ты живёшь в этой музыке и ты передаёшь свои эмоции так, чтобы дотронуться до сердец твоих слушателей.
– Чему в музыкальной школе сложнее всего научить первоклассника?
– Да всему! Мой первоклассник – это обычно шестилетка. Если ребёнок пришёл, не умея ни писать, ни читать, учу его через музыкальные игры, стараюсь заинтересовать, потому что детки, как правило, вначале пугаются. Они думают: прикоснулся к клавиатуре, и сразу заиграл, запел. А тут надо потрудиться, надо ещё многое выучить. Музыка – это наука очень сложная. Некоторые дети бросают занятия из-за того, что им тяжело. Но многое зависит и от родителей. Я считаю, что в первую очередь родители должны быть путеводителем, они должны быть рядом. Не говорить: «Ну, давай попробуем сегодня сюда сходить. Что ты хочешь? А! Рисовать? Ну, давай попробуем туда», а быть последовательными и твёрдыми. Я обращаю на это внимание при вступительных экзаменах, где родители обязательно сопровождают детей.
– Вам сразу заметно одарён ли ребёнок?
– Да. Например, мой ученик Виктор Ганич. Его было видно сразу. Он с первого класса был увлечён музыкой, горел ею, жил! Его все интересовало. Мы с ним прошли много конкурсов: и в Москве, и в Благовещенске, и в Хабаровске, и на международном уровне – везде он был замечен. Он действительно играл сердцем и душой, заниматься с ним было одно удовольствие. Сейчас он заканчивает Гимназию №1 в Биробиджане и там он тоже везде успевает – всесторонне развитый юноша. Но вот обучаться музыке дальше не захотел. Сказал: «Я уже хорошо научился играть, но я хочу себя посвятить медицине». И я считаю, что это здорово. Одно другому не мешает, я думаю, из него получится очень хороший врач. И таких детей у меня много было.
– Светлана Феликсовна, к слову о конкурсах. Считаете ли вы участие в них важным атрибутом обучения?
– Школа должна обязательно участвовать в конкурсах. Но не всегда есть дети, которые могут выходить играть, выступать и ещё получать лауреатство. В конкурсах выступают лучшие. Мало именно «конкурсных» детей, которые выходят и играют живьём, что я считаю самым важным в этом деле. Не онлайн, где записался с третьего дубля, поправил какие-то ошибки… А выходишь на сцену, вот твоё время – здесь и сейчас. И всё, ты уже звезда! Даже участие в таких конкурсах – это уже большая победа.
Сейчас придумали онлайн-конкурсы. Участвовать в них не так страшно. Одно произведение записал, отправил, заплатил небольшую сумму, и тебе присылают результат: ты занял какое-то место призовое, или же просто участник. Поблагодарили тебя и всё. Но это тоже на сегодняшний день нормальное воспитание.
– Как относитесь к ошибкам учеников на экзамене, зачёте, при участии в конкурсах?
– Ошибки всегда есть. И относиться к ним, я считаю, надо безболезненно. Каждый человек ошибается. Мы живые. А иначе мы не поймём. Говорят, что надо учиться не на своих, а на чужих ошибках. Но пока ты не ошибёшься, ты не сделаешь нужных выводов. Поэтому к ошибкам детей я отношусь нормально. И учу, чтобы они воспринимали их безболезненно, не рыдали, а забирали свой опыт.
– Есть ли сегодня ваши ученики, которые сами преподают?
– Да, есть. Мои родные – мама, дочь, внуки – уехали живут в Израиле. Я почти каждое лето их навещаю. И, помню, пришла к знакомым на свадьбу. Первый, кто меня встретил, – это моя ученица Анжела Бочарова. Прекрасная музыкальная девочка, она закончила Красноярский институт искусств по классу фортепиано и теперь за рубежом преподаёт в музыкальной школе. Много детей моих, которые сейчас учатся и преподают, связаны с музыкой... Есть даже такие, кого очень хотелось видеть в музыке, но они сейчас прекрасные прокуроры, судьи, врачи. И музыка им никогда не мешала, только помогает. Иногда в приятной обстановке садятся и спокойно музицируют.
– У вас очень солидный стаж работы в Детской музыкальной школе – 45 лет. Как Вы считаете, современные дети отличаются от тех, что приходили к Вам 10-15 лет назад?
– Я бы не сказала, что сильно отличаются, потому что тех детей, которые учатся здесь, связывает изучение музыки, они интеллигентные, культурные. Современные, конечно, большее время проводят в телефонах. Но я стараюсь ненавязчиво с ними разговаривать на эту тему. Пока сидит, ждёт – не возбраняется. Но приходит на занятие, всё – телефон выключается. Работаем. Иногда потом я даже напоминаю, чтобы включил телефон, иначе мама будет искать или ещё что-нибудь. Сама как мама и бабушка переживаю всегда. Так что, я считаю, большой разницы нет. Что раньше были дети, что теперь, сюда плохие дети не попадают.
– А Ваши ученики приводят сюда своих детей?
– Конечно. Если здесь учится кто-то старший, ещё и младшего стараются привести. Да, у меня было несколько таких семей. А есть такие, кто говорит: хотела бы привести своего ребёнка, но он у меня бездарный в музыке. Ну, это выбор каждого.
– Светлана Феликсовна, нет ли у Вас мыслей уйти на заслуженный отдых?
– А я не представляю, как сейчас я вообще могу быть без работы! Как это взять и уйти на пенсию? Помимо работы в музыкальной школе я также концертмейстер народного ансамбля скрипачей – ещё один мой коллектив, ещё одна моя родная семья, в которой я с 1984 года. Люди приходят и уходят, всё меняется. А я не могу. Мне это нужно. В школе я сама отдаю и в то же время учусь у своих учеников. И это мне нравится. И с годами – все больше и больше. Как-то мягче, терпеливее становишься ко всему...
– Что бы Вы пожелали своим коллегам в День работника культуры?
– Конечно же, крепкого здоровья, спокойствия в сердце, любви в сердце! Вот что важно, что нами всегда правит – это любовь. Любовь к семье, к Родине, ко всему, что нас окружает. Ещё хочу пожелать коллегам, чтобы как можно дольше длился возраст педагога. Ведь всё сейчас держится на преподавателях с большим стажем. Молодёжь приходит, но чаще всего не находит себя или боится трудностей. Поэтому – хорошего здоровья и долгих-долгих лет работы в музыке!