Она любит своё дело настолько, что посвятила ему всю свою жизнь. Так без преувеличения можно сказать про Светлану Феликсовну Кулешову. Однажды выбрав музыку, она осталась верна ей навсегда и уже 45 лет передаёт юным дарованиям искусство игры на фортепиано. День работника культуры стал отличным поводом для беседы с преподавателем и концертмейстером Детской музыкальной школы г. Биробиджан.
– Светлана Феликсовна, Ваша жизнь тесно связана и с музыкой, и с педагогикой. Кем вы себя больше ощущаете, педагогом или музыкантом?
– Всё это вместе и не может быть порознь. Так как я родилась в музыкальной семье, музыка живёт со мной. Мой дед – народный еврейский композитор Абрам Гершков – закончил Харьковскую консерваторию, создал в Биробиджане ансамбль скрипачей, в котором играл и мой папа. У нас в городе был шикарный народный театр под руководством одесситки Берты Львовны Шильман, в котором все песни были на идиш, и я эти песенки знала и пела. Я воспитывалась, росла в этой среде. И когда стала старше, я уже себя стала ощущать музыкантом. А закончив музыкальную школу, пошла в Хабаровское училище искусств, и постепенно музыка превратилась в мою профессию, где я должна была стать уже педагогом.
Я воспитываю в детях прежде всего красоту, духовность, культуру, правильное понимание музыки, её строения, прививаю им вкус к прекрасному. Согласитесь, эти дети отличаются от тех, кто не связан с музыкальной школой. Они более ранимы, очень чувствительны, потому что музыку играть просто так, не чувствуя её, просто невозможно. Музыка отражает жизнь нашу. Когда слушаешь её, всегда что-то представляешь. Или это течение прозрачной воды, или свечение луны, или какое-то чувство, например, любовь. Как обойтись без музыки? Она помогает нам в любой ситуации.
– Кстати, что, по-Вашему, важнее: чувствование музыки или техника её исполнения?
– Есть профессиональные исполнители, которые, умеют совместить и то, и другое. Техника – это высший пилотаж. Но техники так просто не будет, этому надо учиться всю жизнь. А чувственность – это то, что внутри тебя. Ты живёшь в этой музыке и ты передаёшь свои эмоции так, чтобы дотронуться до сердец твоих слушателей.
– Чему в музыкальной школе сложнее всего научить первоклассника?
– Да всему! Мой первоклассник – это обычно шестилетка. Если ребёнок пришёл, не умея ни писать, ни читать, учу его через музыкальные игры, стараюсь заинтересовать, потому что детки, как правило, вначале пугаются. Они думают: прикоснулся к клавиатуре, и сразу заиграл, запел. А тут надо потрудиться, надо ещё многое выучить. Музыка – это наука очень сложная. Некоторые дети бросают занятия из-за того, что им тяжело. Но многое зависит и от родителей. Я считаю, что в первую очередь родители должны быть путеводителем, они должны быть рядом. Не говорить: «Ну, давай попробуем сегодня сюда сходить. Что ты хочешь? А! Рисовать? Ну, давай попробуем туда», а быть последовательными и твёрдыми. Я обращаю на это внимание при вступительных экзаменах, где родители обязательно сопровождают детей.
– Вам сразу заметно одарён ли ребёнок?
– Да. Например, мой ученик Виктор Ганич. Его было видно сразу. Он с первого класса был увлечён музыкой, горел ею, жил! Его все интересовало. Мы с ним прошли много конкурсов: и в Москве, и в Благовещенске, и в Хабаровске, и на международном уровне – везде он был замечен. Он действительно играл сердцем и душой, заниматься с ним было одно удовольствие. Сейчас он заканчивает Гимназию №1 в Биробиджане и там он тоже везде успевает – всесторонне развитый юноша. Но вот обучаться музыке дальше не захотел. Сказал: «Я уже хорошо научился играть, но я хочу себя посвятить медицине». И я считаю, что это здорово. Одно другому не мешает, я думаю, из него получится очень хороший врач. И таких детей у меня много было.
– Светлана Феликсовна, к слову о конкурсах. Считаете ли вы участие в них важным атрибутом обучения?
– Школа должна обязательно участвовать в конкурсах. Но не всегда есть дети, которые могут выходить играть, выступать и ещё получать лауреатство. В конкурсах выступают лучшие. Мало именно «конкурсных» детей, которые выходят и играют живьём, что я считаю самым важным в этом деле. Не онлайн, где записался с третьего дубля, поправил какие-то ошибки… А выходишь на сцену, вот твоё время – здесь и сейчас. И всё, ты уже звезда! Даже участие в таких конкурсах – это уже большая победа.
Сейчас придумали онлайн-конкурсы. Участвовать в них не так страшно. Одно произведение записал, отправил, заплатил небольшую сумму, и тебе присылают результат: ты занял какое-то место призовое, или же просто участник. Поблагодарили тебя и всё. Но это тоже на сегодняшний день нормальное воспитание.
– Как относитесь к ошибкам учеников на экзамене, зачёте, при участии в конкурсах?
– Ошибки всегда есть. И относиться к ним, я считаю, надо безболезненно. Каждый человек ошибается. Мы живые. А иначе мы не поймём. Говорят, что надо учиться не на своих, а на чужих ошибках. Но пока ты не ошибёшься, ты не сделаешь нужных выводов. Поэтому к ошибкам детей я отношусь нормально. И учу, чтобы они воспринимали их безболезненно, не рыдали, а забирали свой опыт.
– Есть ли сегодня ваши ученики, которые сами преподают?
– Да, есть. Мои родные – мама, дочь, внуки – уехали живут в Израиле. Я почти каждое лето их навещаю. И, помню, пришла к знакомым на свадьбу. Первый, кто меня встретил, – это моя ученица Анжела Бочарова. Прекрасная музыкальная девочка, она закончила Красноярский институт искусств по классу фортепиано и теперь за рубежом преподаёт в музыкальной школе. Много детей моих, которые сейчас учатся и преподают, связаны с музыкой... Есть даже такие, кого очень хотелось видеть в музыке, но они сейчас прекрасные прокуроры, судьи, врачи. И музыка им никогда не мешала, только помогает. Иногда в приятной обстановке садятся и спокойно музицируют.
– У вас очень солидный стаж работы в Детской музыкальной школе – 45 лет. Как Вы считаете, современные дети отличаются от тех, что приходили к Вам 10-15 лет назад?
– Я бы не сказала, что сильно отличаются, потому что тех детей, которые учатся здесь, связывает изучение музыки, они интеллигентные, культурные. Современные, конечно, большее время проводят в телефонах. Но я стараюсь ненавязчиво с ними разговаривать на эту тему. Пока сидит, ждёт – не возбраняется. Но приходит на занятие, всё – телефон выключается. Работаем. Иногда потом я даже напоминаю, чтобы включил телефон, иначе мама будет искать или ещё что-нибудь. Сама как мама и бабушка переживаю всегда. Так что, я считаю, большой разницы нет. Что раньше были дети, что теперь, сюда плохие дети не попадают.
– А Ваши ученики приводят сюда своих детей?
– Конечно. Если здесь учится кто-то старший, ещё и младшего стараются привести. Да, у меня было несколько таких семей. А есть такие, кто говорит: хотела бы привести своего ребёнка, но он у меня бездарный в музыке. Ну, это выбор каждого.
– Светлана Феликсовна, нет ли у Вас мыслей уйти на заслуженный отдых?
– А я не представляю, как сейчас я вообще могу быть без работы! Как это взять и уйти на пенсию? Помимо работы в музыкальной школе я также концертмейстер народного ансамбля скрипачей – ещё один мой коллектив, ещё одна моя родная семья, в которой я с 1984 года. Люди приходят и уходят, всё меняется. А я не могу. Мне это нужно. В школе я сама отдаю и в то же время учусь у своих учеников. И это мне нравится. И с годами – все больше и больше. Как-то мягче, терпеливее становишься ко всему...
– Что бы Вы пожелали своим коллегам в День работника культуры?
– Конечно же, крепкого здоровья, спокойствия в сердце, любви в сердце! Вот что важно, что нами всегда правит – это любовь. Любовь к семье, к Родине, ко всему, что нас окружает. Ещё хочу пожелать коллегам, чтобы как можно дольше длился возраст педагога. Ведь всё сейчас держится на преподавателях с большим стажем. Молодёжь приходит, но чаще всего не находит себя или боится трудностей. Поэтому – хорошего здоровья и долгих-долгих лет работы в музыке!